Джоунс Р.

 

Фантазия или реальность: кооперативное содружество в XXI веке.

Приглашение к дебатам

 

Автор статьи обсуждает вопрос, является ли Кооперативное содружество фантази­ей или реальностью в XXI веке, и анализирует идею развития Кооперативного содружест­ва с точки зрения кооперативного и идеологического значения.

 

Моя задача на сегодняшний день - обсудить вопрос, чем является Кооперативное содружество в XXI веке: фантазией или реальностью. Мы обращаемся к этой теме, потому что коопе­ративы Великобритании включают в свой новый устав специальное положе­ние, согласно которому «цель» их общества - оказывать поддержку пред­приятиям и организациям, которые «от­ражают стремление основателей обще­ства создать Кооперативное содру­жество».                       

Первый и очевидный вопрос - как мы понимаем термин «Кооператив­ное содружество»? Я считаю, что это действительно важный вопрос, но толь­ко не для кооператоров старшего поко­ления. Для них — это вся жизнь, в кото­рой значение и действительность явля­ются частью кооперативной культуры. На самом деле 5 лет назад, когда я ушел из Кооперативного оптового общества, моя карточка члена Кооперативной пар­тии 1998 года начиналась словами: «Я считаю себя кооператором, верю в Кооперативное содружество...». Дей­ствующая на сегодняшний день карточ­ка не содержит таких слов, и журнал нашей Партии больше не является об­щим благом, а является новьм мутуализмом. Несомненно, за последние годы произошли значительные изменения. Появились новые формы кооперативов, новые инициативы и новые инициато­ры, но одновременно произошла неиз­бежная утрата общей культуры. Если это так, мы должны пересмотреть поня­тие «Кооперативное содружество» на предмет валидности.

Включение термина в положение нового устава подтверждает сущность кооперативов Великобритании. Однако эти фундаментальные характеристики любой организации, включая демокра­тическую, склонную к традиционным спорам и дискуссиям, проникаются и поддерживаются идеями, стратегией и тактикой поколений людей, которые участвуют в жизни общества и пытают­ся влиять на его прогрессивное движение. Таким образом, чтобы определить или заново открыть реальное значение Кооперативного содружества, мы долж­ны, в первую очередь, услышать мнение основателей этого общества.

У нас нет времени обсуждать детали истории кооперативного движения, но для большинства в этом зале я хотел бы все-таки так или иначе вспомнить основные вехи эволюции - кооперативного движения. Оглядываясь назад, хочу подчеркнуть, что идея Кооперативного содружества развивалась в результате долгой эволюции и очищения кооперативных идей в XIX -XX веках. Все мы знаем работы Роберта Оуэна (1771 -1858), впоследствии разработанные в периодической печати его соратниками: доктором Уильямом Кингом (1786-1865) из Брайтона и Александром Кэмпбеллом (1796-1873) из Шотландии. Их идеи вдохновили развитие системы кооперативных обществ и коммун в 1825 —1840 гг., но, как нам известно, почти все кооперативные общества перестали существовать к 1840-м годам. Структура бизнеса и законодательная база, которые они           использовали,    оказались неадекватными.                  

Но тенденция к социальным пе­ременам и движение к идеалу продол­жались, и бессмертные Рочдейлские Пионеры, многие их которых были «Оунистами», наконец образовали в 1844 году бизнес-модель, которая, осо­бенно с концепцией «дивиденда», рабо­тала на коммерческой основе. На основе коммерческого успеха знаменитых рочдейлских принципов - сейчас хранимых в усовершенствованной, но менее суро­вой форме в принципах МКА - возник­ла новая волна кооперативного энтузиазма.                                            

Я хочу подчеркнуть, что после­дующий взрыв кооперативных инициа­тив и энтузиазма произошел не только благодаря успеху кооперации в качестве бизнес-модели, коммерческой альтерна­тивы акционерного общества, основан­ного на капитале. Он произошел благо­даря массовому движению идеалистов, которые видели в кооперации лучший путь управления обществом в целом, полную и самодостаточную альтернати­ву капиталистическому обществу, при­вилегии и неравенства, которые приве­ли к индустриальной революции. Во­прос реформирования и реорганизации общества в целом очевиден и просле­живается по заголовкам публикаций первых кооператоров, например: «Но­вый взгляд на общество», и периодиче­ское издание «Новый моральный мир» Оуэна, и «Исследование принципов распределения богатства, наиболее бла­гоприятного для человеческого счастья» Уильяма Томпсона.

Эта  забота  об  обществе  была очевидна и в рядах христианских социалистов: Ф.Д. Мориса, Джона Лудлоу и Чарльза Кингсли. Они высказывали подобные идеи и убеждения и еще до Диккенса    использовали    популярные романы для завоевания сердец, такие как «Дети воды» Кингсли и «Школьные, годы Тома Брауна» Томаса Хьюга.

Результатом этих альтернатив­ных точек зрения явился отличный от других кооперативный взгляд на обще­ство, экономическую и социальную системы, охватывающие всю деятель­ность человека. В то время как рочдейлская модель подчеркивала модель по­требительского кооператива, другие сторонники кооперации, такие как Эд­вард Ванситарт Нил (1810-1892) и Эд­вард Оуэн Грининг (1836- 1923), отда­вали предпочтение развитию производ­ственных кооперативов для повышения статуса рабочих. Они также видели в этом часть всеобщей реформы общества и контроль инвестора и землевладельца как альтернативу капитализму. Напри­мер, во время чтения лекций в 1882 году Эдвард Оуэн Грининг сказал: «То, к чему мы стремимся, - это полное у объединение, охватывающее каждую сферу жизни человека».

Этим реформаторам стало ясно, что им необходимо собрать форум как  для развития и пропаганды их социальной философии, так и для достижения согласованных действий по проведению политической и экономической реформ. Они также были уверены, что рознич­ные и производственные торговые кооперативы, чье количество быстро росло, оставались верными кооператив­ным идеалам, которые они разъяснили. Они также хотели удостовериться, что, так как новые кооперативы развивались на коммерческой основе, они должны были сформировать Кооперативное со­дружество, которое, как они полагали, однажды охватит экономику Велико­британии, а затем и всю мировую эко­номику.

Поэтому в 1869 году христиан­ские социалисты созвали конференцию под председательством Том аса Вьюга, чтобы обсудить все актуальные вопро­сы. Было решено по предложению Джорджа Якоба Холиоука организовать Центральное управление по распро­странению знаний о кооперативных принципах и практике. Центральному управлению было поручено пропаган­дировать во всем мире достоинства кооперации как всеохватывающей эко­номической и социальной системы. Джордж Якоб Холиоук (1817-1906) является самым знаменитым пропаган­дистом кооперативных идей. Его имя увековечено в «Holyoke House», штаб-квартире кооператоров Великобрита­нии, финансируемой в его память трехпенсовым налогом с каждого члена кооператива.

В 18 89 году это Центральное управление было переименовано в Кооперативный союз. В 1925 году Кооперативный конгресс одобрил в качестве дополнения к Уставу Коопера­тивного союза Положение «Об оконча­тельном установлении Кооперативного содружества».

Несомненно, это новое положение считается сегодня заслугой основа­телей кооперативов Великобритании независимо от того, предпочитали ли они потребительские или производст­венные кооперативы или оба вида. По­тому что в полностью установленном кооперативном содружестве индивидуму следует быть одновременно и рабочим и потребителем, причем одна и та же лич­ность приспосабливается к различным ролям в экономической системе.

Итак, деятельность Кооператив­ного содружества была четко определе­на, предстояло еще обсудить детали как в нашей стране, так и за рубежом. Именно обсуждение носило практиче­ские и долгосрочные последствия. - Идеологические и практические бата­лии между потребительскими коопера­торами, такими как Я. Т. У. Митчелл (1828-1895) (председатель расширен­ного Кооперативного оптового общест­ва) и теми, кто относился к кооперато­рам-производственникам, повлияли на развитие кооперативного сектора в эко­номике Великобритании в течение всего XX столетия. Доминирующее влияние розничных и оптовых потребительских обществ означало, что кооперация стала узнаваемой в обществе исключительно благодаря потребительскому рознично­му сектору и, следовательно, на протя­жении всего XX века ее развитие было напрямую связано с развитием коопера­тивного розничного движения, с его спадами и подъемами.

Но сторонники кооперации рас­сматривали ее в более широком смысле. И снова время мешает нам сделать бо­лее глубокий анализ различных версий понятия «Кооперативного содружест­ва», которое уже дискутировалось. Од­нако работы Сидней и Беатрис Вебб (урожденной Поттер), такие как «Кон­ституция Социалистического содруже­ства Великобритании» (1920) и «Потре­бительское кооперативное движение» (1921), должны быть упомянуты, так как они занимали центральное место в социалистическом мышлении в тот пе­риод и являлись предметом споров и дебатов об истинной сущности развития кооперации.

К тому времени концепция со­дружества предприняла дальнейшее развитие. Стоит упомянуть работы французского экономиста Чарлза Гайда (1847- 1932) «Принципы политической экономии» и «Потребительские коопе­ративные общества», а также работы Е. Поиссон (1882-1942), особенно «Кооперативную республику», которая наметила в общих чертах теорию соци­альной эволюции и подчеркнула «орга­нические законы кооперации». Эти ра­боты демонстрируют четкую концеп­цию общей кооперативной экономики.

Хотя эти концепции Коопера­тивного содружества различаются в не­которых деталях, они согласуются по существенным атрибутам: самоопреде­ление, демократия на рабочем месте и общая или кооперативная собствен­ность на средства производства. (По­следний пункт в данном случае дает альтернативный кооперативный взгляд на старые рассуждения в пункте IV Конституции Лейбористской партии, где кооперативы традиционно видят средства производства в качестве общей собственности, а не национализации).

Я хочу продемонстрировать в этом кратком, но незавершенном абзаце то, что для основателей кооперативов и их последователей - кооператоров XX века - Кооперативное содружество не было фантазией. Это был идеал, и они верили в его достижение. Мечта о лучшем обществе вдохновляла и напол­няла их практическую ежедневную ра­боту в различных кооперативных орга­низациях. Кооперативные общества, в которых они работали, были реальной альтернативой, преобладающей в капи­талистической системе. Они видели се­бя и свой прогресс на том пути, где данные модели могли охватывать все виды деятельности, например, сельское хозяйство, где работа и письменные до­кументы Сэра Хораса Планкета (1854 -1932) имели существенное влияние, жилищное строительство, здравоохра­нение и особенно — образование. Термин «содружество» достаточно хорошо это характеризует — кооперативная соб­ственность может расширяться неогра­ниченно. Это и есть идеал, к которому можно стремиться.

Я допускаю, что сегодня само слово «содружество» звучит немного старомодно. Однако мы говорим о фи­лософии без стандартных книжных по­нятий и наших личных убеждений, а не о рекламной кампании. И, кроме того, для нас, кооператоров, этот термин име­ет значение глубокой основополагаю­щей традиции. Широко известен пример Уильяма Морриса и его концепции «со­дружества» как общества.

«В таком обществе не должно быть ни богатых, ни бедных, ни слуг, ни господ, ни ленивых, ни переутомлен­ных, ни убогих, ни больных, одним > словом, в котором все могут жить в одинаковых условиях».                      

А далее были: «Содружество Кромвеля» (когда уравновешенный Кромвель был испорчен властью) и движение «землекопов» Джерарда Винстенли с его содружеством свободы или, если брать всю историю социаль­ной мысли, Томас Мор и его «Утопия» представлявшая собой рассуждения о лучшем положении «сообщества». Та­ким образом, понятие «содружество (сообщество)» имеет и кооперативное, и коренное идеологическое значение. И теперь совсем не трудно объяснить са­мим себе или остальному миру такие современные понятия, как «третий мир» или «новый мутуализм».

Но давайте вернемся к сегодняшнему дню. Итак, является ли Кооперативное содружество фантазией или реальностью XXI века? Если бы мы пригласили первых кооператоров в этот зал и задали бы им этот вопрос, что бы они могли ответить? Конечно, с от­рицательной точки зрения, они бы уви­дели, что успешное развитие деятельности потребительской кооперации в на­чале XX века пошло на убыль. И они, безусловно, сожалели бы о той неспра­ведливости и неравенстве, которые все еще распространены в Великобритании, особенно в глобальном обществе.

Но что бы они подумали, если бы им рассказали об успешной работе предприятий розничной торговли; о масштабе и разнообразной деятельности кооперативной группы; о работе кре­дитных союзов, которую, зачастую, считают недостатком в настоящее вре­мя; о новых производственных коопера­тивах; об инициативах в сферах жи­лищного строительства и здравоохране­ния. Важным моментом являются про­граммы защиты детей и то, что боль­шинство населения верит в результа­тивность программ по снижению смертности. Но до того, как мы достиг­нем этой стадии, можно совершить по­ездки в отдаленные уголки земного ша­ра, которые стали доступны благодаря кооперации: что бы они подумали, если * бы узнали, что кооперативное движение имеет свое собственное страховое об­щество и свой собственный банк - ре­шающий элемент кооперативной эко­номики.

А если бы они узнали о рекорд­ном числе членов парламента в Коопе­ративном содружестве и что в данный момент в соседней аудитории один из министров правительства делится свои­ми мыслями об исследовании потенци­альных решений социальных проблем в кооперации?              

Являясь кооператорами  мы должны быть самокритичны по поводу текущих событий, но наш пионер-кооператор, по крайней мере, подумал бы, что по сравнению с миром, в кото­ром он жил, мы имеем дело с коопера­тивной реальностью. Но он также дол­жен принять во внимание, на сколько отличалась бы Великобритания, если бы кооператоры не стремились к коопера­тивному содружеству в течение последнего столетия. Возможно, нам следует считать успехом, а не неудачей, что, на­пример, продавцы розничной торговли продают сейчас чистые продукты пита­ния по приемлемым ценам (а иногда и дешевле) и что на главной улице вы можете производить свободные банков­ские операции. Даже если мы не доми­нируем на этих рынках, кооперативная альтернатива, которая впервые это по­зволила, подсказала возможные ответы потребителям рынка. Я не хочу казаться самодовольным насчет текущих собы­тий, скорее я хочу только подчеркнуть, что многие стремления первых коопера­торов казались им фантазией, а для нас они - реальность.

В этих примерах я даже не за­тронул влияние кооперативов в других, особенно в развивающихся, странах.

XXI век предоставляет любую возможность для дальнейшего коопера­тивного предпринимательства. Я пола­гаю, что характерной чертой общества, в котором мы сейчас живем - как в Ве­ликобритании, так и во всем мире, - яв­ляются превосходство нашего экономи­ческого состояния и технологического прогресса над нравственностью и наша способность разделить в равных долях результаты нашей развивающейся деятельности. Питер Дэвис в памфлете по поводу Кооперативного управления и цели деятельности кооперации (1995) сказал:

Целью кооперации является кор­рекция растущего дисбаланса на рынке через увеличение коллектив­ной и индивидуальной собственности на капитальные ресурсы при помощи членов кооперативов».

Мне кажется, что это до сих пор подчеркивает фундаментальную обще­ственно-реформистскую роль коопе­рации. На фоне продолжающегося со­циального и экономического неравен­ства сведение кооперации до деловой методологии в лучшем случае является недальновидностью, а в худшем -отрицанием работы предыдущих по­колений кооператоров.

Поэтому я полагаю, что мы под­вергнемся критике наших пионеров-кооператоров из-за того, что в настоя­щее время у нас наблюдается отсутст­вие усердия в развитии кооперации. Мы в какой-то мере потеряли их способ­ность видения. И чтобы возродить эту способность, совсем не обязательно ме­нять цели и задачи устава кооперации. Наш путь - это показать всему миру наши надежды и стремления и призвать других разделить с нами это видение.

Несмотря на мои ранее упомяну­тые ссылки на историю и ее ценность в понимании существенных принципов кооперации, я совершенно не настаиваю на попытке пересмотра мифического, окрашенного в розовые тона, прерафа­элитского золотого кооперативного ве­ка. Мы делаем это со ссылкой на раз­двоение кооперации как бизнес-метода и как социальной философии, которая может в настоящее время предложить нашему XXI столетию проблемы века. И это также означает поиск инновационных решений, новых и гибких кооперативных моделей. Подтверждение это­му - слова Джорджа Якоба Холиоука, который еще тогда видел эту необходи­мость:

«Кооперация - есть принцип жизни и, хотя это заявление может тракто­ваться по-разному в разные периоды времени  и  в  различных  регионах, суть — одна и та же».

Сегодня другое время и другие условия. Но сегодняшний социальный климат и административная политика предлагают прекрасные возможности для деятельности в начале XXI века. И чем больше кооперативов Великобри­тании наконец - впервые -более чем за сто лет - соберутся вместе, тем больше они представят различных характерных особенностей кооперативного мышле­ния и стремления. Новые кооперативы

являются потенциальным средством, при помощи которого они будут дви­гаться вперед по дороге Кооперативно­го содружества.